Дофаминовый танец

Поговорим об отношениях в паре, чья организация личности связана с травматическими детскими переживаниями. И почему люди с таким опытом выбирают себе партнеров с ярко выраженной нарциссической доминантой. Я называю эти отношения своеобразным танцем приближения и отвержения, признания и обесценивания. И каждый в этом танце отношений получает свои выгоды. Травматик сидит на своей дофаминовой игле (ожидание любви, ласки, тепла, эмоциональной близости поддерживается выбросом дофамина, гормона радости), Нарцисс получает свою выгоду, заполняя пустоту в своей душе. Почему так произошло, что человек приобрел либо нарциссическое устройство личности, либо стал развиваться как травматик, ответ надо искать в детстве. Когда будущего Нарцисса хвалили родители и тут же обесценивали, когда все позволяли и стыдили за это, когда невозможно было получить безусловную родительскую любовь, а только через неимоверные достижения, которых все время было недостаточно. Так рос человек с внутреннем расщеплением. С болью и пустотой. Без сочувствия и без сопереживания к другим. А чувства, если они появляются, проваливаются в расщепленное ядро личности, как в черную дыру. Не может он любить и отдавать, ему нечего дать. Все там, в черной дыре. Зачем ему другой? Чтобы с его помощью чувствовать себя живым, чтобы хоть что — то чувствовать. И лучше всего на эту роль подходит Травматик. Он будет подтверждать Нарциссу его грандиозность. Помните, как писала Марина Цветаева: «Я глупая, а ты умен. Живой, а я остолбенелая». Он так же как и Нарцисс был сильно травмирован в детстве, но в отличие от Нарцисса не закрыл в «панцире» свои чувства, а наоборот стал более чувствителен к переживаниям других людей. Ему трудно сказать «нет», его границы размыты, на его территории можно пастись, не спрашивая разрешения. Он очень удобен. С детства привыкший к боли и насилию, он уже и не замечает свою боль. «Я Травматик — мне не больно!» На самом деле очень больно, но выработанная привычка находиться в моральном или физическом страдании притупляет эту боль. Для того, чтобы пережить обиды, в нашем мозге выделяются эндорфины, чтобы компенсировать стресс и боль. Когда это происходит регулярно, можно говорить, что человек стал зависимым от внутреннего наркотика, он теперь, став взрослым будет строить такие отношения, в которых его будут обижать, унижать, оскорблять. Обиделся — выделился эндорфин для переживания обиды. Ожидаю любви и признания — выделяется дофамин. Не получаю ни того ни другого — обижаюсь, выделятся эндорфин. Бесконечный бег по кругу. Дофаминовый танец. Кто же может обеспечить Травматику этот бег по кругу? Кого он приглашает станцевать свой Дофаминовый танец? Кто может сделать его жизнь достаточно невыносимой, кто его будет обесценивать, обижать и унижать? Потом приближать, давать обещания, заверять в лучшей жизни, которая так никогда и не наступит, а потом все сначала. Наиболее всего на эту роль подходит Нарцисс, которому не больно, когда больно другим. Который настолько хорош, успешен, привлекателен, что ожидания признания от него наиболее желанны. И он будет давать это признание, но дозировано, он то поставит на пьедестал, то сбросит, пока ресурсы здоровья у травматика не закончатся. «Жить приучил в самом огне, сам бросил в степь заледенелую. Вот ,что ты милый сделал мне, мой милый, что тебе я сделала?» Они не случайно стали партнерами друг другу. Как ключ к замочку подходят они. Травматик, ожидающий тепла и любви, готов отдавать бесконечно много своих эмоций восхищения, одобрения, поддержки другому, в надежде , что тот поступит так же. Сам, с детства голодный по этим чувствам, старается прилепиться к человеку, быть рядом. Дает, желая поучить. Не получая, думает, что мало старался, дает еще больше. Таков его механизм привязанности. А Нарцисс, лишенный своих чувств, без другого как без зеркала. Ему нужен этот донор, который готов бесконечно давать, отражать его образ. Одиночество Нарциссу невыносимо. Но и только давать Травматик не может бесконечно. Река его чувств может иссякнуть без притоков. Тогда Нарцисс обратит внимание на другого Травматика.

«Вчера еще до птиц сидел, -все жаворонки нынче вороны. Вчера еще в глаза смотрел, а нынче все косится в сторону». А Цветаева так и говорит «не ждите ни суда, ни милости». Т. е

за каждую милость придется заплатить отвержением. «В раз обе ручонки разжал, жизнь выпала копейкой ржавою». А Никто из нас, живущих на этой Земле людей, не желает себе или своим детям боли, несчастья, страдания. Друг другу в пожеланиях мы пишем : «Здоровья, счастья и любви!» Так почему же так много пар танцуют свой танец нелюбви? Как зачарованные? Как будто в этом мире есть только одна мелодия, без возможности прервать, остановить десятилетиями повторяющейся один и тот же мотив. Эта пара настолько зависит друг от друга, что сил хватает только на то, чтобы поддерживать ритм дофаминовой зависимости. Нет сил уйти, нет сил остаться.