Отчаяние

(в основу рассказа положен собирательный образ моих клиентов)

Отчаяние!

Ангел опустился на край кровати. Придвинулся ближе к девушке, заглянул ей в глаза, но она не замечала его: ни ласкового взгляда, ни шуршащих крыльев, накрывавших ее постоянно, словно пледом. Вот уже два дня, как она замолчала. Напряженное тело отзывалось болью на любое движение. Плакать не получалось. Мысли осколками разлетались в голове. Одна настойчивая мысль плавала, как непотопляемый корабль от левого виска к правому. Но даже за неё невозможно было зацепиться, удержаться. Она исчезала, как только удавалось к ней приблизиться, и появлялась снова, когда внимание ускользало. «Дело — дрянь», — подумал ангел и исчез.

Это был незначительный эпизод, скорее даже заурядный. За ее тридцать с небольшим такие события, словно музыкальный фон, сопровождали ее. Он (муж) обесценивал её. Она удивлялась, но принимала всё. Думала, что надо больше стараться, вкладываться в отношения, развиваться. Обижалась в моменте. Но быстро забывала, прощала, ведь было столько хорошего. Со временем хорошее вытеснялось и оставалось только это. Она даже не могла толком назвать это: то ли чувство, то ли состояние, то ли мысль. Наконец-то ей удалось ухватиться за фразу: «Хочу исчезнуть!»

Ангел снова появился в комнате. Это был совсем юный, молоденький ангел. В прошлом своем воплощении он вообще был человеком. На совете ангелов его успокоили старшие: «Твоя подопечная совсем несложный клиент. Вот запись о ней в книге Миссия: «…эволюция обиды через сценарии жертвы во взрослую независимую личность». Только не спасай — не поможет. Если плохо разбираешься в этой теме, почитай у психологов, у них весь интернет завален статьями: «Треугольник Карпмана — палач, жертва, спасатель».

Она нравилась ангелу: беленькая, худенькая, умненькая, звонкая, смешливая, старательная, ответственная. На работе и задержаться может, если попросят. Такую и обидеть-то грех! Но главный бухгалтер так не считала. Рявкала на неё по делу и без дела, тыкала ей в лицо неоправданными претензиями. Когда была в хорошем расположении духа, то просила кофейку ей заварить и попить с ней, так сказать, составить компанию.

Ангел посмотрел на часы. Она спит. Может быть проникнуть в ее сон? Но ангелам строго запрещено менять мысли человека. Он пробовал подливать ей в кофе Любовь, но на Большом совете старшие ангелы запретили ему это. Она, мол, от этого только добрее станет, забудет быстро, простит, ничего не меняя.

Прошло полтора часа. Фаза глубокого сна закончилась. Сейчас, когда наступает фаза быстрого сна, он может попробовать встретиться с нею во сне.

— Что вы стоите? Двери нужны, чтобы их открывать! Поторопитесь, голубушка, иначе мы опоздаем!

— Здесь туман и нет никаких дверей!

— А это что?

Узор на стене рассыпался цветами. Девушка провела рукой по стене, слово нащупывая ручку, остановила взгляд на самой крупной детали узора.

— Кто вообще тут со мной разговаривает? Я что сама с собой разговариваю?

— А что здесь удивительного? Умеете сами себя кусать — умеете и сама с собой разговаривать!

Девушка посмотрела на свои обкусанные ногти. Что правда, то правда. Нажала на центральную часть цветка и выкатилась вместе с туманом, словно ее кто-то вытолкнул.

— К кому будете обращаться с вопросами? Вы что, девушка? Первый раз?

— А где я?

— Во сне, разумеется!

Девушка отошла в сторону. Одиночество, отчаяние захлестнуло ее. Надежды закончились, они рухнули. Она вспомнила, как жила последние дни. Нет сил уйти, остаться тоже нет сил. Нет ни друзей, ни хорошей опоры. Смыслы рассыпались, а вмести с ними и ценности тоже. Она посмотрела на свои босые ноги и впервые за долгое время улыбнулась. Песок так приятно скрипел и грел ступни. Совсем как в детстве, когда с мамой отдыхали на песочных пляжах Азовского моря. Панорама теплых воспоминаний приятным потоком захлестнула ее. Она заплакала, сильно, навзрыд… Она плакала так, как плакала только в детстве, уткнувшись в мамины колени, вытирая лицо ее байковым халатом. А со слезами и горячая кровь побежала по телу сильнее, оживляя каждую ее клеточку. Дыхание становилось глубже, глубже… Дрожь сотрясала все тело, словно стряхивала с нее оцепенение, липкий страх. Вся в слезах девушка проснулась. Ангел выдохнул.

Острое желание жить полноценной жизнью, слушать скрип песка под ногами, завывание ветра в трубе, чувствовать прикосновения, ощущать запахи, видеть, как набухают и распускаются почки, поселилось в её душе. «Ну и кому бы я могла задать вопросы? Не знаю, но я точно хочу их задать! Как вернуть вкус к жизни? С чего начинать?» Она словно была под гипнозом сна, а голос все еще звучал в голове: «К кому будете обращаться с вопросами?»

Отчаяние — очень сложная эмоция для проживания. Это состояние коллапса, отсутствия сил, невозможности попросить о помощи. Старые способы выхода из кризиса не работают. Ресурсы не видны, не обнаружены. Это состояние, когда ты словно дошел до дна, но всё ещё жив. И очень трудно разделить с кем-нибудь интенсивность переживаний. И тело может стать тем единственным ресурсом, на который можно опереться. Ведь пока жив человек, тело — единственное, что у него невозможно отнять. А возвращаться к полноценной жизни можно и нужно через тело, ощущения, чувства… Выживание — мощная программа, заложенная в нас самой природой. И пока тело оживает, включается чувствительность, лучше отложить мысленную «жвачку смыслов». Надо поворошить воспоминания приятных моментов, дать телу прочувствовать их, вспомнить, когда и как было хорошо. И если совсем нет никаких воспоминаний, то подумайте о том, что в животе у мамы точно было хорошо и всего в достатке, чтобы ты смог появиться на свет.

Привычка подавлять свои чувства может обеспечить безопасность в моменте, но оказывается катастрофой в перспективе. Это может привести к потере эмоций, потере смысла жизни и невозможности получать радость и удовлетворение от самой жизни. Если пофантазировать дальше про нашу героиню и представить, что опыт оживления через свое тело дал ей достаточно импульсов для начала восстановления, то следующее, что она должна сделать, это обозначить проблему и попытаться ее решить. Вопросы, которые ее волнуют, могут скрываться в нарушении базовых потребностей, которые были фрустрированы. Так же может быть, что накопленная критическая масса переживаний приведет к такому моменту, когда дальше это терпеть станет невозможно. Осознание того, что я так больше не могу и не хочу, тоже дает импульс к переменам. Эти вопросы лежат так же в созависимом поведении, когда человек привык, что его счастье зависит от других, а у него нет рычагов управления своей жизнью. Отчаяние может переживаться при больших потерях, когда уходят близкие или случаются материальные катастрофы — все это разные причины, которые могут привести к отчаянию и депрессии. Не каждый человек в таком состоянии может обратиться за помощью, важно чтобы кто-то оказался рядом в этот момент и подсказал, что помощь возможна. Есть специалисты, к которым можно прийти и задать эти вопросы.