О вреде подавленной эмоции

О вреде подавленной эмоции отвращения.

Стыд, вина, злость, страх, печаль, радость, удивление — знакомые нам переживания. И хотя с ними тоже бывают сложности в распознавании, например, бывает мы путаем страх со злостью. Или, чувствуя одну эмоцию, совершенно не чувствуем в этом момент другую. Все-таки нам удается заметить, что мы печалимся или радуемся, злимся или стыдимся. Ну а что же с эмоцией отвращения? Легко ли ее заметить, обнаружить, назвать? Определить, какой смысл стоит за этим переживанием? Что означает для меня это ощущение? Почему я это сейчас чувствую? Как показал мой опыт в психотерапевтической практике и мой личный жизненный опыт тоже, эмоция отвращения — одна из наиболее трудно дифференцируемых эмоций. А ведь она нам необходима, как стражник на воротах наших границ. Именно эмоция отвращения регулирует наше поведение и включает «НЕТ», закрывая наши границы телесные и психологические на замок. Сигнальный маркер этой эмоции — тошнота, рвотный рефлекс, брезгливость, гадливость, пресыщение. Природа мудро встроила в нас этот механизм. Наше выживание зависит от того, насколько мы чувствительны к этим сигналам. Запах, внешний вид и даже сама мысль о том, что что-то мерзкое может попасть внутрь нашего тела вызывают реакцию отвращения. Благодаря этому мы избегаем пищи, которая может вызвать отравление, избегаем нечистот, всего того, что может проникнуть в нас и разрушить. Наш организм реагирует замедлением пульса, «комком в горле», сжатием желудка и пищевода, чувством тошноты, першением в горле и кашлем. Эти реакции должны служить надежным щитом для избежания контактов с отравляющими объектами. Помимо нашей иммунной системы, которая оберегает нас от проникновения бактерий и вирусов, инфекций, с самого раннего детства мы обучаемся иммунному поведению. Гигиена тела, жилища, избегание потенциальных источников загрязнения, избегание контактов между незнакомыми людьми и обмена жидкостями. Эмоция отвращения работает как цензура , отметая все то, что нам не полезно. В разных человеческих группах формируется своя культура по отношению к тому, что отвратительно, а что нет. Личинки, летучие мыши, сыр с плесенью для одних народов — деликатес, для других поедание этих продуктов вызывает отвращение даже на уровне мысли. Есть личное, индивидуальное отношение, связанное с личным опытом. Я, например, не ем мороженное. Это знают все члены моей семьи. Одна только мысль о нем вызывает у меня тошноту. Это моя личная непереносимость и уязвимость, связанная с дисфункцией желчно — выводящих путей. Но не надо думать, что только мерзкие, склизкие, грязные виды чего-то запускают эмоцию отвращения для выживания индивида. Икра, конфеты, много вкусной и полезной пищи, съеденной в огромном количестве будут ядовиты для нас. Во избежания интоксикации организма, мы чувствуем тошноту и эмоция отвращения блокирует наши действия в переедании даже любимых продуктов. Если в первом случае, мы не прикасаемся вовсе, то во втором должны вовремя остановиться. И в том и другом варианте работает одна и та же эмоция — Отвращение. В варианте переедания вкусностей она следует сразу за эмоцией удовлетворения. И если мы в своем стремлении продлить удовольствие не заметим , что наступил момент удовлетворения, а будем продолжать наращивать интенсивность переживания удовольствия, то не заметим и идущую следом эмоцию отвращения. Или заметим уже очень поздно, когда отравление, переедание уже произошло. Это очень тонкий и важный момент — почувствовать за удовольствием пришедшее удовлетворение. Это как выдох, напряжение и возбуждение падает и происходит расслабление. Если эту грань не научиться отслеживать, мы попадаем в ловушку, когда удовольствие вызывает отвращение. Или удовольствие можно получить только через отвращение. А в итоге не понятно, что на самом деле мы чувствуем. Происходит диффузия, слипание и не ясность эмоционального переживания. И здесь работает только один вариант — научиться чувствовать и не проскакивать в возбуждении сигналы тела. Еще в самом раннем детстве мы учимся подавлять их, когда вынуждены кушать то, что нам не нравится или кушать, когда уже наелись. Но взрослые настойчиво запихивают в нас полезную пищу. Это они ведь знают лучше, когда нам хватит. Ребенок плюется, отворачивается, упорно сидит перед холодным супом. Чаще в этой борьбе побеждает взрослый. Итог такой борьбы — нечувствительность к спасительным сигналам тела. Неумение останавливаться, когда уже наелся. Ведь даже самая хорошая ценная пища при переедании становится ядом. За это мы расплачиваемся неумением выбирать то, что нам полезно, то , сколько нам полезно. Защитная функция психики перестает выполнять эту роль. Забота о себе в этом случае может приравниваться социумом к эгоизму и подавляться стыдом и виной. «Как ты можешь быть таким упрямым и невоспитанным, злым? Неужели ты не видишь , как я стараюсь для тебя? Отдаю тебе последнее, чтобы ты мог кушать вдоволь и расти? Ты меня не любишь! Ложечку за маму! Ложечку за папу!» И ребенок в этот момент находится перед выбором: слушать маму, не портить с ней отношения или подавить отвращение. Выбор чаще всего за подавлением. Так как без хороших отношений с близким выживать еще сложнее. Доверие к своим ощущением утрачивается либо вообще не развивается. Мама или значимый взрослый регулирует теперь чувствительность. Она знает лучше, что чувствовать. Как-то обедая в кафе, я наблюдала такую сцену. Бабушка с внучкой обедают. Это было время учебных каникул. Глаза бабушки светились счастьем. Легко было вообразить, с каким удовольствием бабушка привела внучку побаловать в кафе чем-то вкусненьким. И вот кульминационный момент. Внучка сообщает бабушке, что она наелась. Реакция бабушки — никакой, вообще. Девочка встает из-за стола и говорит, что не может больше есть. Говорит громко и уже начинает кричать, топать ногами. Бабушка слегка затревожилась, огляделась по сторонам. Счастливый , довольный собой вид стерся с лица бабушки. Возможно, она планировала этот выход так долго, возможно даже откладывала деньги на него, чтобы осчастливить им внучку или все же себя? Ребенку примерно лет семь-восемь. Бабушка одергивает ее, стыдит : «как ты себя ведешь, кругом же люди. Ты позоришь меня, ты не похожа на воспитанную девочку». Ребенок говорит, что ее уже тошнит и сейчас вырвет. Ответ бабушки ошеломил меня: « Но это очень дорого и я заказала еще десерт, он очень вкусный. Я ведь так тебя люблю! Ты должна его попробовать!» Девочка еще поныла, а бабушка предложила сделку, пообещав дать поиграть в телефон в не запланированного времени. Ребенок согласился. Она стояла рядом со столом, даже уже не сидела за ним и бабушка с ложки кормила ее пирожным, буквально проталкивая его. После каждой ложки девочка прикрывала рот рукой, чтобы не вышло обратно, а бабушка с абсолютно счастливым видом, торжественным видом победителя, уверенная полностью в своей правоте говорила девочке, чтобы она дышала и тогда ее не вырвет. Люди — это абсолютно реальная история. Я сидела за столом как парализованная и меня тошнило. На моих глазах ребенка обучали подавлять эмоцию отвращения. К стати, когда девочка получила телефон, она была счастлива. И уже из кафе они выходили обе довольные и счастливые, особенно бабушка. Заметьте, эмоция отвращения была подавленна ради эмоции удовольствия. Если такой шаблон поведения закрепить, будет ли это означать, что в дальнейшем , чтобы почувствовать удовольствие, она будет соглашаться подавлять отвращение, а может даже и не замечать вовсе? На этом примере мы еще видим, как подавляется воля и проходит обучение манипуляциям. Бабушка сделала все виртуозно! Врят ли она отдавала себе в этом отчет, только любовь руководила ею. Так мы попадаем в созависимые отношения, которые в дальнейшем могут развиться в наркоманию, алкоголизм, булимию, эмоциональную зависимость. Конечно, дорогой читатель, к зависимости ведут и другие причины. Их много. Но одной из них будет подавленное отвращение. …И если с пищей все более менее понятно — грязное — не трогай, увеличь дистанцию, наелся — прекрати есть дальше — увеличь дистанцию, то что происходит в человеческом общении? Можем ли мы соотнести пример пищевого отравления с отравлением от человеческих контактов? И когда мы чувствуем отвращение от общения? О чем этот сигнал?О том, что эти отношения опасны для нас, ядовиты или мы переели их? А эту эмоцию к любимым людям можно испытывать? Наши отношения с другими людьми, могут быть токсичными для нас, и мы можем этого даже не заметить. На эти вопросы я поразмышляю в следующий раз. Надо заметить, что писать на эту тему было невероятно сложно из-за возникающего приступа тошноты. Спасибо моему психотерапевту, которой удалось реанимировать во мне эту эмоцию. Если у вас есть интересные истории на эту тему, присылайте мне, я буду благодарна вам.